Татищев Василий Никитич

Татищев Василий Никитич (1686-1750)

Василий Татищев родился 19 апреля 1686 года в Псковском уезде. Татищевы происходили от семьи Рюриковичей, точнее - от младшей ветви князей смоленских. Род утратил княжеский титул. Отец Василия Никитича с 1678 года числился в государевой службе московским «жильцом» и первое время не имел никаких земельных владений, однако в 1680 году ему удалось получить поместье умершего дальнего родственника в Псковском уезде.

     В 1693 году сыновья Никиты Алексеевича, десятилетний Иван и семилетний Василий, были пожалованы в стольники и служили при дворе царя Ивана Алексеевича до его смерти в 1696 году. В дальнейшем братья жили, вероятно, в отцовском поместье - до начала 1704 года. 25 июня 1705 году братья написали сказку в Разрядном приказе, в которой преуменьшили свой возраст, благодаря чему отстояли льготу по освобождению от службы до 1706 года.

     В 1706 году они были зачислены в Азовский драгунский полк. 12 августа 1706 года оба брата, произведенные в поручики, в составе вновь сформированного драгунского полка Автонома Иванова отправились из Москвы на Украину, где приняли участие в военных действиях. В. Н. Татищев сражался и в битве под Полтавой, где был ранен, по его собственным словам, «подле государя».

     В 1711 году Татищев участвовал в Прутском походе.

     В 1712-1716 годах, подобно многим молодым дворянам, Татищев совершенствовал свое образование за границей, но не во Франции и Голландии, как большинство, а в Германии. Он побывал в Берлине, Дрездене, Бреславле, приобрел множество дорогостоящих книг по всем отраслям знания. Известно, что Татищев обучался преимущественно инженерному и артиллерийскому делу, поддерживал связь с генерал-фельдцейхмейстером Яковом Вилимовичем Брюсом и выполнял его поручения. В перерывах между заграничными поездками Татищев занимался делами имения. Летом 1714 года он женился на молодой вдове Авдотье Васильевне Андреевской.

     В апреле 1716 года Татищев присутствовал на «генеральном смотре» петровской армии, после которого по желанию Брюса был переведен из кавалерии в артиллерию. 16 мая 1716 года Татищев выдержал экзамен и был произведен в инженер-поручики артиллерии.

     В 1717 году Татищев находился в действующей армии под Кенигсбергом и Данцигом, занимаясь приведением в порядок изрядно запущенного артиллерийского хозяйства. После прибытия 18 сентября 1717 года под Данциг Петра I Татищев вмешался в историю с контрибуцией в 200 тысяч рублей, которую уже целый год никак не мог выплатить здешний магистрат. Петр I заинтересовался имевшейся в городе картиной «Страшный суд», которую бургомистр приписывал кисти просветителя славян Мефодия и предлагал царю в счет контрибуции, оценивая в 100 тысяч рублей. Петр I готов был принять картину, оценив ее в 50 тысяч, но Татищев сумел отговорить царя от убыточной сделки, вполне обоснованно оспорив авторство Мефодия.

     В 1718 году Татищев участвовал в организации переговоров со шведами на Аландских островах. Именно Татищев обследовал острова в конце января - начале февраля 1718 года и выбрал для проведения мирного конгресса деревню Варгад; здесь русские и шведские дипломаты впервые встретились 10 мая. В силу ряда причин многомесячные переговоры не завершились подписанием мирного договора. Русская делегация покинула Варгад 15 сентября, Татищев уехал несколько раньше.

     По возвращении в Петербург Татищев продолжал служить под началом Брюса, который при учреждении 12 декабря 1718 года Берг-коллегии был поставлен во главе этого учреждения. В 1719 году Брюс обратился к Петру I, обосновывая необходимость «землемерия» всего государства и составления подробной географии России. Татищев должен был стать исполнителем этой работы. Однако в начале 1720 года Татищев получил назначение на Урал и с этого времени практически не имел возможности заниматься географией. Кроме того, уже на подготовительном этапе к составлению географии Татищев увидел необходимость в исторических сведениях, быстро увлекся новой темой и в дальнейшем собирал материалы уже не для географии, а для истории.

     В 1720 году новое поручение оторвало Татищева от его историко-географических работ. Он был послан «в Сибирской губернии на Кунгуре и в прочих местах, где обыщутся удобные места, построить заводы и из руд серебро и медь плавить». Ему приходилось действовать в стране малоизвестной, некультурной, издавна служившей ареной для всяких злоупотреблений.

     Объехав вверенный ему край, Татищев поселился не в Кунгуре, а в Уктусском заводе, где и основал управление, названное вначале Горной канцелярией, а потом Сибирским высшим горным начальством. Во время первого пребывания Татищева на уральских заводах он успел сделать весьма многое: перенес Уктусский завод на реку Исеть и там положил начало нынешнего Екатеринбурга, выбрал место для строительства медеплавильного завода около деревни Егошиха, тем самым положив начало городу Перми, добился дозволения пропускать купцов на Ирбитскую ярмарку и через Верхотурье, а также заведения почты между Вяткой и Кунгуром.

     При заводах открыл две начальные школы, две - для обучения горному делу, выхлопотал учреждение особого судьи для заводов, составил инструкцию для оберегания лесов, проторил новую, более короткую дорогу от Уктусского завода к Уткинской пристани на Чусовой и т. д.

     Меры Татищева вызвали неудовольствие Демидова, видевшего подрыв своей деятельности в учреждении казенных заводов. Для расследования споров на Урал послан был Г. В. де Геннин, нашедший, что Татищев во всем поступал справедливо. Он был оправдан, в начале 1724 года представлялся Петру, был произведен в советники Берг-коллегии и назначен в сибирский обер-бергамт.

     Вскоре за тем его послали в Швецию для надобностей горного дела и для исполнения дипломатических поручений. В Швеции Татищев пробыл с декабря 1724 по апрель 1726 года, осмотрел заводы и рудники, собрал много чертежей и планов, нанял гранильного мастера, пустившего в ход гранильное дело в Екатеринбурге, собрал сведения о торговле стокгольмского порта и о шведской монетной системе, познакомился со многими местными учеными и т. д.

     Возвратясь из поездки в Швецию и Данию, Татищев некоторое время занимался составлением отчета, и хотя еще не отчисленный от бергамта, однако не был послан в Сибирь. В 1727 году он был назначен членом монетной конторы, которой тогда подчинены были монетные дворы.

     Вторично направлен на Урал осенью 1734 года в должности начальника горных казенных заводов. С июля 1737 по март 1739 возглавлял Оренбургскую экспедицию.

     В декабре 1734 года Татищев узнал о подозрительном поведении сосланного в Нерчинск по делу князя Долгорукова Егора Столетова, бывшего когда-то приближенным Монса: на него донесли, что он, сославшись на нездоровье, не присутствовал в церкви на заутрене в день именин императрицы Анны Иоанновны. Татищев увидел в этом политическую подоплеку и усердно приступил к расследованию с применением пыток. Поначалу его рвения не оценили, однако в итоге Столетов под пытками признался в замышлении заговора на престоле»), оговорил вместе с собой еще много людей, был переведен в тайную канцелярию, там запытан почти до смерти и в конце концов казнен.

     Татищев занимался также и религиозными делами. 20 апреля 1738 был казнен Тойгильда Жуляков за то, что, перейдя в христианство, вернулся затем обратно в ислам. Текст приговора гласил: «По ея императорского величества и по определению его превосходительства тайного советника Василия Никитича Татищева велено тебя, татарина Тойгильду, за то, что ты, крестясь в веру греческого исповедования, принял паки махометанский закон и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пес на свои блевотины возвратился и клятвенное свое обещание, данное при крещении, презрел, чем богу и закону его праведному учинил великое противление и ругательство,- на страх другим таковым, кои из махометанства приведены в христианскую веру, при собрании всех крещеных татар велено казнить смертию - сжечь». Сам В. Н. Татищев на казни не присутствовал, ибо находился в тот момент в Самаре.

     За обратный переход в ислам была казнена сожжением на костре Кисябика Байрясова. По справке екатеринбургской полиции, в первый раз она бежала 18 сентября 1737 года с дворовой девкой вдовы питейного откупщика Петра Перевалова, во второй раз - 23 сентября того же года с дворовой женкой секретаря Канцелярии Главного правления заводов Ивана Зорина. В третий раз бежала в сентябре 1738 года.

     В 1739 году 29 апреля письмо Соймонова было получено в Екатеринбурге. 30 апреля смертный приговор «по указу генерал-майора Л. Я. Соймонова» был утвержден в Канцелярии. 1 мая Угримов известил письмом генерала Соймонова: «Ныне по силе оного Вашего превосходительства ордеру с нею того ж апреля 30 числа уже учинено».

     На этой должности его застал политический кризис 1730 года. По поводу воцарения Анны Иоанновны Татищевым была составлена записка, подписанная 300 чел. из шляхетства. Он доказывал, что России, как стране обширной, более всего соответствует монархическое управление, но что все-таки «для помощи» императрице следовало бы учредить при ней сенат из 21 члена и собрание из 100 членов, а на высшие места избирать баллотировкою. Здесь же предлагались разные меры для облегчения положения разных классов населения.

     Вследствие абсолютистской агитации гвардия не пожелала перемен в государственном строе, и весь этот проект остался втуне; но новое правительство, видя в Татищеве врага верховников, отнеслось к нему благосклонно: он был обер-церемониймейстером в день коронации Анны Иоанновны. Став главным судьей монетной конторы, Татищев начал деятельно заботиться об улучшении русской монетной системы.

    В 1731 году у Татищева начались недоразумения с Бироном, приведшие к тому, что он был отдан под суд по обвинению во взяточничестве. В 1734 году Татищев был освобожден от суда и снова назначен на Урал, «для размножения заводов». Лично участвовал в пытках заключенных по «слову и делу государеву». Ему же поручено было составление горного устава.

     Пока Татищев оставался при заводах, он своей деятельностью приносил много пользы и заводам, и краю: при нем число заводов возросло до 40; постоянно открывались новые рудники, и Татищев считал возможным устроить еще 36 заводов, которые открылись лишь через несколько десятилетий. Между новыми рудниками самое важное место занимала указанная Татищевым гора Благодать.

     Правом вмешательства в управление частных заводов Татищев пользовался весьма широко и тем не раз вызывал против себя нарекания и жалобы. Вообще, он не был сторонником частных заводов, не столько из личной корысти, сколько из сознания того, что государству нужны металлы, и что добывая их само, оно получает более выгоды, чем поручая это дело частным людям.

     В 1737 году Бирон, желая отстранить Татищева от горного дела, назначил его в Оренбургскую экспедицию для окончательного усмирения Башкирии) и устройства управления башкир. Здесь ему удалось провести несколько гуманных мер: например, он выхлопотал, чтобы доставление ясака было возложено не на ясачников и целовальников, а на башкирских старшин.

     В январе 1739 года Татищев приехал в Петербург, где устроена была целая комиссия для рассмотрения жалоб на него. Его обвиняли в «нападках и взятках», неисполнительности и т. п. Есть возможность допустить, что в этих нападках была доля истины, но положение Татищева было бы лучше, если бы он ладил с Бироном.

     Комиссия подвергла Татищева аресту в Петропавловской крепости и в сентябре 1740 года приговорила его к лишению чинов. Приговор, однако, не был исполнен. В этот тяжелый для Татищева год он написал свое наставление сыну - известную «Духовную».

     Падение Бирона вновь выдвинуло Татищева: он был освобожден от наказания и в 1741 году назначен в Астрахань управлять Астраханской губернией, главным образом для прекращения беспорядков среди калмыков. Отсутствие необходимых военных сил и интриги калмыцких владетелей помешали Татищеву добиться чего-либо прочного.

     Когда вступила на престол Елизавета Петровна, Татищев надеялся освободиться от калмыцкой комиссии, но это ему не удалось: он был оставлен на месте до 1745 года, когда его из-за несогласий с наместником отставили от должности. Приехав в свою подмосковную деревню Болдино, Татищев уже не оставлял ее до смерти. Здесь он заканчивал свою историю, которую в 1732 году привозил в Петербург, но к которой не встретил сочувствия. Сохранилась обширная переписка, которую вел Татищев из деревни.

     Накануне смерти Татищев поехал в церковь и велел туда явиться мастеровым с лопатами. После литургии он пошел со священником на кладбище и велел рыть себе могилу возле предков. Уезжая, он просил священника на другой день приехать причастить его. Дома он нашел курьера, который привез указ, прощавший его, и орден Александра Невского. Он вернул орден, сказав, что умирает.

     Василий Нкитович татищев скончался 15 июля 1750 года в Болдино. Похоронен на Рождественском погосте.

     Вторая редакция Истории Российской, являющаяся главным сочинением Татищева, была издана через 18 лет после его смерти, при Екатерине II - в 1768 году. Первая редакция Истории Российской, написанная «древним наречием», была впервые издана только в 1964 году. При этом сегодня нам известны под именем Татищева - лишь татищевские «черновики», изданные его злейшими врагами - немцами-историками при дворе. Соответственно, что в них осталось от автора - большой вопрос.

     Татищев был категорическим противником мифа о «монголо-татарском иге», называя все совсем иначе - именно он ввел термин «романо-германское иго».

Татищев Василий Никитич
Татищев Василий Никитич
Татищев Василий Никитич
Татищев Василий Никитич
Татищев Василий Никитич
Татищев Василий Никитич
Федерация Восточного Боевого Единоборства России

Федерация Восточного Боевого Единоборства России

Национальный Исследовательский Технологический

Национальный Исследовательский Технологический

Университет «МИСиС»

Федерация Фридайвинга России

Федерация Фридайвинга России

Большой Театр России

Большой Театр России

Российский государственный гуманитарный университет

Российский государственный гуманитарный университет